Имя: Пароль:
Вход
 Новости
    События
    Анонсы
    Обновления сайта
 Творчество
    Песни и стихи
    Журналистика
    Проза
    Кино
    Рисунки
 Биография
    Автобиография
    Биографическая хроника
 Фотогалерея
    Фото разных лет
    Семья, армия, институт
    Концерты, выступления
    Друзья, горы
    Юбилейный концерт 2004 г.
    Концерт 2005 г.
    Концерт 2015 г.
 Конкурсы
    Конкурс стихов
 Общение
    Гостевая книга
    Опросы
    Обратная связь
    Форум
 Пресса
    Статьи о Ю.Визборе
    Интервью с Ю.Визбором



 Сайт открыт: 20 июня 2004 г.

 К-во просмотров: 18355368
 
Искать на Озоне




Хостинг от Зенон Хостинг от ZENON


Rambler's Top100





 





 
Творчество => ПрозаНа главную страницу официального сайта Юрия ВизбораНаписать письмо

  

Рассказы

 Название Год создания  
 АВТОР ПЕСНИ 1960  
 СЕДОЙ И ДЕМИН 1965  
 НОЛЬ ЭМОЦИЙ 1965  
 НОЧЬ НА ПЛАТО 1965  
 ЧЕСТНЫЙ БОЙ 1965  
 МАЛЬЧИК И МОРЕ 1975  
 Командировка в Мурманск 1979  

СЕДОЙ И ДЕМИН

- Слушай, Седой, - сказал Демин, - ты даже представить себе не можешь, как мне хочется гранатового сока! Люська - когда в первую ночь пришла ко мне - принесла два граната и такое синенькое блюдечко, из синего стекла. Блюдечко, а в середине его такая штучка, как головка от снаряда. Вот надо на эту головку надеть лимон или гранат, повертеть хорошенько - будет полно гранатового сока. Потому что на этой снарядной головке такие вот пупырышки специальные сделаны.
- Да, - сказал Седой.
- А ты пил когда-нибудь гранатовый сок?
- Нет, не пил.
- Ну, а тебе хочется?
- Нет. Не хочется.
- Почему?
- Я его не пил. И не хочется.
- Мрачный ты человек, - сказал Демин.
Они только что проснулись.
- Глянь-ка, как там, - сказал Седой.
- Да чего там глядеть? Слышь, как сифонит.
- Ты глянь, тебе ближе.
- Ближе, - передразнил его Демин, но все же вылез из спального мешка и как был - босой и в кальсонах - просеменил по лютому полу к окошечку. - Я ж тебе говорю - сифон. Метет, как в "Капитанской дочке".

Демин просеменил и к печке - не пропадать же вставанию, - глянул в ее холодное нутро, вздохнул, черпанул ковшиком из ведра вчерашней снеговой воды и снова в мешок, на нары. Согрелся в мешке, закурил.
- Печку тебе топить, - сказал он.
- Это почему?
- Я на пургу смотреть бегал.
- А-а, - сказал Седой, - хорошо.

За окном сиренился рассвет. День пробивался с юга, но, конечно, через такие снежные пространства пробиться как следует не мог.
- К летчикам пойдем сегодня? - спросил Демин.
- Я не пойду.
- И я не пойду. Пошли они к черту. У них один ответ.
- Да, - сказал Седой. - Тунеядцы!

И горестно взмахнул рукой. В печной трубе завыло.
- Слушай, Седой, - сказал Демин, - почитай немного.
- Давай сперва поедим.
- Ну ты почитай чуть-чуть. А потом поедим.
- Ну давай, - согласился Седой. - Где мы с тобой остановились?
- На тридцать первой странице. Точно?
- Точно, - сказал Седой. Он сел в мешке, закрыв спину полушубком.
- Ну, слушай... "Древние астрономы видели, что небесные светила двигаются по небу с разной скоростью. Поэтому они думали, что у каждого светила есть свое отдельное небо. Ближайшее к Земле - это небо Луны. Подальше находится небо Меркурия. Еще дальше от Земли отстоит небо Венеры. За ним располагается небо Солнца, за небом Солнца - небеса Марса, Юпитера и Сатурна. Восьмым и самым далеким от Земли древние считали небо неподвижных звезд.

Все эти воображаемые небеса казались древним астрономам полыми хрустальными шарами, или по-гречески - сферами. Они считали, что все небесные сферы вложены одна в другую и все они обращаются вокруг Земли". Конец главы здесь.
- А может, так оно и есть? - спросил Демин.

Седой закрыл книгу и сказал:
- Ты знаешь, полосу снова заметет.
- Да-а, - сказал Демин, - хороший у нас с тобой отпуск!

В этом домике, на краю взлетно-посадочной полосы, они сидели уже четыре дня. С другой стороны полосы, когда не мело, виднелись три занесенных снегом самолета, один вертолет с демонтированным винтом, несколько бульдозеров и низкая крыша барака летчиков.

Иногда оттуда доносились музыка и лай собак.

Седой и Демин приехали со своего мыса в надежде. Думали - ну вдруг повезет! Чудо будет! Нет, чуда не было. Пуржило все так же, самолеты не летали, летчики резались в преферанс. Радист каждый день принимал хороший прогноз. "Видно, веселые ребята работают в этом бюро. Одно слово - синоптики!" - говорил Демин. Потом они раздобыли детскую книжку "Солнце и его семья" и, чтобы не сдохнуть со скуки в этом проклятом ожидании, читали ее вслух. Было у них, правда, немного спирта, прихваченного с зимовки, но спирт этот был выпит с летчиками в первый же вечер "за знакомство". Больше у них нечего было выпить, и летчики утеряли к ним интерес.

Когда они растопили печь и позавтракали (на завтрак, обед и ужин еда была одна - консервы "Треска в масле" и чай, своего харча не взяли, думали - чудо будет, на материк в тот же день прилетят), Демин залез в мешок, а Седой взял лопату, пошел откопал дверь. Ветер стих, но снег шел, мелкий, затяжной. Седой, негодуя, вернулся в дом. Семья его жила в Подольске. Жена тоже отпуск взяла, чтобы всем поехать на юг, полежать голыми на песке и распорядиться деньгами большими, которые Седой заработал на своем Севере. Жена ждала, дети ждали, дни отпуска шли, а Седой четвертые сутки читает здесь книжки про звезды. Он с грохотом поставил лопату в сенях, пошуровал уголь в печке, пробил со злостью его синюю корку до самого дна. Демин лежал в задумчивости.
- Седой, - странным голосом сказал он, - ты тайны можешь хранить?
- Тайны? - удивился Седой. - Государственные?
- Нет, людские.
- Могу, - сказал Седой. - А что случилось?
- Ты не обидишься на меня, если я образ твой напишу?
- Образ? - переспросил Седой. - Это как - личность, что ли?
- Нет, - сказал Демин, - не личность, а типизацию я хочу сделать из тебя.
- Ты говори прямо - в чем дело? Неприятность?
- Не протрепишься?
- Я ж сказал тебе - нет.
- Типа я хочу из тебя сделать. Литературного.
- Типа, - задумчиво повторил Седой, - это что же - в насмешку?
- Наоборот, в похвалу тебе, как бы тебя в пример поставлю. Я, Сергей Иваныч, роман пишу.

Седой закряхтел, переваривая все это, отчужденно и незнакомо глядя на Демина.
- И вот в этом романе хочу тебя вывести, как главного типа. Понял? Как героя. Ну вот как ты сам - даешь согласие?
- Не даю, - сказал Седой. - Как же это так? Своего товарища, живого человека. Не ждал я от тебя.
- Трудно с тобой объясниться, Сергей Иваныч. Пойми же ты, - с октября пятьдесят восьмого мы вместе. Потому, что горевали мы с тобой неоднократно - я и знаю тебя хорошо. Ты мне друг вроде.

Устыдившись таких слов, Демин замолчал.
- Ну вот я и говорю, - сказал Седой, - зачем же воду мутить?
- Ты, наверно, не понял. Я хочу описать, какой ты мне хороший товарищ!
- Это мне ни к чему, - сказал Седой. - Если уж тебе так хочется, ты заметку в стенгазету напиши - так, мол, и так, хороший производственник, в быту отзывчив... Да и этого не надо. Рационализаций в свой бульдозер никаких я не внес, но, конечно, работает он у меня справно. Если не считать того раза, когда я в пурге на столовую наехал.
- Не понимаешь ты, Седой, я не заметку хочу написать, а роман. Роман! О тебе.
- Ну и что ж, - с издевкой сказал Седой, - там я буду ударником, да? Сначала неполадки в производстве, потом я подвиг совершаю - спасаю утопающего пионера. Да? Две бабы у меня - одна законная, а вторая так, для души... Нет, друг, так дело не пойдет. Куда же мне потом прикажешь податься?

Демин погрустнел, лежал, откинув голову, ковырял в стене какой-то сучок желтым прокуренным пальцем.
- Ну, тогда я без согласия напишу, - хмуро сказал он.
- Как это - без согласия? Такого закона нет.
- Напишу, - убежденно сказал Демин. - Без всяких законов.
- Вмажу я тебе, - тихо сказал Седой.

Он тоже влез в мешок, достал из-под головы книгу и некоторое время бесцельно ее листал, как бы разыскивая нужную страницу.

Обиженный, Демин лежал в молчании. Седой поерзал в мешке, приноравливаясь лечь поудобнее. Обидел товарища - вот и крутится.
- Ну что - читать? - спросил он.
- Угу, - сказал Демин.

Седой откашлялся и начал: "Объяснение Клавдия Птоломея. Великий древнегреческий астроном Клавдий Птоломей, живший в самом начале нашей эры, задумал описать и объяснить устройство Вселенной так, как понимал его сам. Птоломей хорошо знал, что движения небесных светил очень сложны. Планеты то замедляют, то ускоряют движение, а иногда и останавливаются, а затем даже начинают пятиться назад".
- Демин! - вдруг сказал он, - ты такой чудак! Ты начальника в типы себе возьми.
- Это зачем?
- А затем, что он ученый человек, много знает, расскажет обо всем толково... И разведенный - тоже интересно.

Демин повернулся - лицо у него было злое.
- Да ты пойми же, что я с ним только так, здравствуй - до свидания. Что он мне? А с тобой же мы вместе Тёму искали - помнишь эти три дня? С тобой мы драпали с восточной льдины, когда она разламываться стала! В позапрошлом году. С тобой же мы первый бульдозер из деталей собрали на мысе Каменном! Я тебя спиртом отпаивал после этого! Забыл? А драку с Веселовским помнишь?
- Это пустое, - сказал Седой, - у меня у самого рыльце в пушку было.
- Брось, Сергей Иваныч, наговаривать на себя. Веселовский сволочь!
- Сволочь, - сказал Седой, - это я с тобой согласен. Пьяный ты или трезвый, раз поднял нож на товарища - такая тебе и цена.
- Вот я про все это и хотел написать.
- И про драку?
- А что? Все как было.
- Нет, - твердо сказал Седой, - разрешения не даю. Ни в коем случае.
- Ну хорошо, - сказал Демин, - я тебе тогда псевдоним дам.
- Это что еще?
- Чужую фамилию.
- Как это чужую? У меня своя фамилия.
- Я напишу все про тебя, а фамилия другая будет.

Седой подозрительно посмотрел на Демина.
- Какая же, интересно, мне фамилия другая будет?
- Какую придумаю.
- Ну, а все же?
- Ну, предположим, Семенов.
- Семенов?
- Да, Семенов.

Седой в раздумчивости потер нос.
- Ну, это еще куда ни шло.
- Да, Сергей Иваныч? Договорились? - возликовал Демин.

Седой с тяжелым сердцем отозвался:
- Да, договорились.
- Ну ты читай, Сергей Иваныч, что там дальше.
- Про этого Клавдия? Сейчас.

Седой отыскал страницу.
- Только смотри, - сказал он. - чтобы никто не узнал меня. А что ты там пишешь про какого-то Семенова - это ж не про меня. Я до этого не касаюсь. Понял?

Кто-то открыл дверь и стоял в сенях, оббивая снег с валенок. Вошел летчик.
- Изба-читальня, - сказал он, увидев в руках у Седого книгу. - Собирайтесь. Через два часа полетим. Вся Арктика открывается. Везде ясно. Полосу сейчас будем чистить.

Как бы в подтверждение его слов, недалеко взревел бульдозерный пускач.
- Ну, - сказал Седой, может, ты и в самом деле завтра попьешь со своей Люськой этого гранатового сока?

В воздухе Седой долго смотрел, как надо льдами моря простирается вроде бы второй лед из облаков. Впереди кромка их резко обрывалась, открывая равнину ясного неба.

Седой наклонился к Демину и прокричал ему:

- А все ж Семенов не Семенов - брось ты это дело. Должность у тебя хорошая, чего тебе на неприятности нарываться? Брось!

Но Демин молчал. Видно, был себе на уме.

1965

 Повести   |   Рассказы   |   Пьесы
Разработано в AlexPetrov.ru
     Copyright © 2004-2017 VIZBOR.RU. Фонд Юрия Визбора. Наследники Юрия Визбора          
 

1 2 3 4 5 6 7 8 9