Имя: Пароль:
Вход
 Новости
    События
    Анонсы
    Обновления сайта
 Творчество
    Песни и стихи
    Журналистика
    Проза
    Кино
    Рисунки
 Биография
    Автобиография
    Биографическая хроника
 Фотогалерея
    Фото разных лет
    Семья, армия, институт
    Концерты, выступления
    Друзья, горы
    Юбилейный концерт 2004 г.
    Концерт 2005 г.
    Концерт 2015 г.
 Конкурсы
    Конкурс стихов
 Общение
    Гостевая книга
    Опросы
    Обратная связь
    Форум
 Пресса
    Статьи о Ю.Визборе
    Интервью с Ю.Визбором



 Сайт открыт: 20 июня 2004 г.

 К-во просмотров: 18354733
 
Искать на Озоне




Хостинг от Зенон Хостинг от ZENON


Rambler's Top100





 





 
Пресса => Статьи о Ю.ВизбореНа главную страницу официального сайта Юрия ВизбораНаписать письмо

 

     
 
     Он любил сильных, мужественных и добрых людей и сам был мужественным и добрым в своем искусстве
      Булат Окуджава
 

 Название статьи Год Автор Издание
 Человек во множественном числе 1996 Васильев Г. Газета «Комок», Красноярск
 Стреляющие ветки 1997 Аннинский Л. Предисловие к 3-х томному изданию Ю.Визбора
 Нас обокрали на Визбора 1999 Исмаилов В. Журнал «Огонек»
 Обучаю играть на гитаре Новое! 2004 Альперина C. «Российская газета»
 МУЖЧИНА, НЕ ДУРИ! Новое! 2004 Архангельский А. Журнал «Огонек»
 ПАРТАЙГЕНОССЕ С ОХОТНОГО РЯДА Новое! 2004 Подкладов П. NewsInfo
 СНЕЖНЫЙ МЕДВЕДЬ В ДУБЛЕНКЕ Новое! 2004 Подкладов П. NewsInfo
 У «Распахнутых ветров» – юбилей 2004 Клиндюк А.  
 Интервью Нины Филимоновны Тихоновой-Визбор 2008 Визбор Ю. (мл)  

Человек во множественном числе

Двенадцать лет назад, 17 сентября 1984 года, умер один из самых замечательных российских бардов - Юрий Визбор.

Есть такая наука или, как окрестил ее создатель Даниил Данин, "попытка науки" - кентавристика. Истории известно немало людей-кентавров. Леонардо да Винчи, Чюрленис, Льюис Кэррол... Владимир Высоцкий... Фантастического в них ничего, люди как люди. Только дано было больше других.

Фантастического нет. Есть мистическое. Есть загадка личности. Загадка соединения в одном - многого.

Юрий Визбор - из кентавров. В перечне творческих профессий мало таких, которые он обошел вниманием. В перечне нетворческих - тоже. Да и обошел потому только, что не успел, потому что прожил недлинную жизнь в 50 полных лет. Поэт, кинодраматург, актер, художник, альпинист... Журналист, конечно. Вот что он пишет в записных книжках: "Я рыбачил, стоял с перфоратором смену, менял штуцера на нефтедобыче, подучивался навигаторскому делу, водил самолет, участвовал во взрывных работах, снимал на зимовках показания приборов, был киноактером, фотографии выставлял в Доме журналистов, прыгал с парашютом, стоял на границе в наряде, служил радистом и заработал I класс, ремонтировал моторы, водил яхту, выступал с концертами, чинил радиоаппаратуру, тренировал горнолыжников, был учителем в школе, работал на лесоповале, водил в горах и на севере альпинистские и туристские группы, строил дома, занимался подводным плаваньем. Вот, пожалуй, и все".

Но и этого ему мало.

Я бы новую жизнь своровал бы, как вор, Я бы летчиком стал, это знаю я точно. И команду такую: "Винты на упор!" - Отдавал бы, как бог, домодедовской ночью. ........................................ Ну, а будь у меня двадцать жизней подряд, Я бы стал бы врачом районной больницы. ......................................... Ну, а будь у меня сто веков впереди, Я бы песни забыл, я бы стал астрономом.

В строчках он проживал то, чего в жизни не успел. Если по этой героической линии идти, очень легко свалиться в пафос, в трескучую интонацию советской песни. И это уже почти совершается:

Под моею рукой чьи-то звезды лежат. Я спускаюсь в кафе, будто всплывшая лодка. Здесь по-прежнему жизнь! Тороплюсь я назад И по небу иду капитанской походкой.

Нет, не совершается. Здесь - романтическая фигура, астроном, благородный затворник. По советской привычке к коллективизму, а лучше сказать - к стадности, так быть не должно. Нужна какая-то поправка, какая-то "правда жизни". Визбор поправку делает, только совсем другую.

Но ведь я пошутил. Я спускаюсь с небес, Перед утром курю, как солдат перед боем. Свой единственный век отдаю я тебе - Все, что будет со мной, это будет с тобою. Под моею рукой твои плечи лежат, И проходит сквозь нас дня и ночи граница. И у сына в руке старый мишка зажат, Как усталый король, обнимающий принца.

Какая трогательная деталь, этот старый мишка. Визбор вообще - мастер детали. Обладая поэтическим даром, может быть, не такого уж высокого накала, обращаясь с этим даром зачастую весьма небрежно - не по неумению, скорее по щедрости, - он, как большой, истинный мастер, умел штрихом единым, не отрывая кисти, написать картину. Чего стоят его "ласковые днища облаков", или август, который "как вилы, вонзает лучи теплым стогам в бока", или "высотных зданий сизые вершины"...

Рядом с изысканными метафорами как-то непостижимо находят место, прописываются строчки совершенно иные, начисто лишенные образности, даже плакатные:

Струна, и кисть, и вечное перо - Нам вечные на этом свете братья! Из всех ремесел воспоем добро, Из всех ремесел воспоем добро, Из всех объятий - детские объятья. ................................... Пусть в перечне побед недостает чего-то, - Нам не к лицу о том, товарищ мой, тужить. Ведь первая печаль с названием "работа" Останется при нас оставшуюся жизнь.

Только по-настоящему отважный, уверенный в своих чувствах и мыслях человек может позволить себе вот так пренебречь совершенством стиля и слога. Впрочем, дело не только в отваге. Визбор был не простой поэт, он был бард. Песня, требуя своего, дает все же дополнительные возможности, добавляет смелости. За песней, гитарой, интонацией в конце концов многое можно спрятать. Так, Окуджава в своих песнях позволяет порой то, что ему вряд ли простилось бы в "чистом" стихотворении. Иногда он балансирует на самом краю пропасти, имя которой пошлость. Попробуйте забыть голос, итонацию, не слышать их - и прочитайте вслух "Девочка плачет - шарик улетел..." Один шаг, одно неверное движение пера отделяют стихотворение от слащавой манерности салона.

Отрешиться, забыть, не слышать неповторимую визборовскую интонацию - невозможно. Поэтому, какой бы текст ни открыл, слышишь его голос с легкой хрипотцой, его бесконечное протяжное покашливание, его заразительное умение смеяться над написанным.

Интонационная составляющая в авторской песне - вообще предмет для отдельного исследования. Если заняться неблагородным и неблагодарным делом - начать членить творчество Высоцкого, Визбора, Окуджавы, Городницкого... далее по списку, - выводы получим обескураживающие. Положа руку на сердце, многие ли профессионалы, не кривя душой, готовы признать в Высоцком поэта? Тем более - поэта великого, чей талант равнялся бы масштабом масштабу собственной личности? Еще менее гладко обстоит дело с музыкой. Есть подозрение, что и актер он был не самый выдающийся. Но какой-то гениальный архитектор, или скульптор, или кто там еще нашел всему имевшемуся такое сочетание, так все скрепил, что бард стал поистине великим, народным. Имя этому архитектору - личность, а ее отражение - авторская интонация.

Все сказанное справедливо и по отношению к Визбору. Даже в прозе его, в пьесе "Березовая ветка", в киносценариях пробивается эта интонация.

...А вообще в первую очередь Визбор был, конечно, журналистом. Он и сам так считал. Приведенная выше цитата из записной книжки не закончена, вот ее окончание: "Не, не все. Я еще журналист. Все это я делал во имя своей основной и единственной профессии. Во имя и для нее". И - как торопливая дописка, просто чтобы не забыли - последняя строчка: "И еще я сочинял песни, рассказы, пьесы, стихи".

Даже свой главный вклад в авторскую песню Визбор сделал не как бард - как журналист. Именно ему, среди прочих, принадлежит заслуга в создании знаменитой в свое время радиостанции "Юность", журнала "Кругозор", а главное - в создании нового, неведомого до него жанра: песни-репортажа. Возвращаясь из журналистских командировок, он рассказывал слушателям о том, как на далеком севере, на плато Расвумчорр добывают апатиты, как рыбаки ходят в океан на траулере, как газовщики тянут через пустыню газопровод Бухара-Москва. Рассказывал в форме песен. В этом случае он использовал жанр не как бард - как журналист. Иногда это были вполне героические зарисовки в духе того времени. А порой рассказ принимал шутливый оборот, от героики не оставалось ничего, зато реальность угадывалась не менее отчетливо. А то и более.

Прощайте, неумытая братва, Пустыня - море. Встретимся на суше! Газопровод наш Бухара-Москва Пылает в перегретых наших душах. Гремят, как невозможные басы, Пропеллеров оранжевые пятна. Восточная Европа, я твой сын! Возьми меня, пожалуйста, обратно!

Вот и все - о Визборе... Да разве можно рассказать о нем все? Тем более так коротко. Здесь не газетные заметки - книгу писать надо.

О Визборе книги нет. Зато книг с его песнями и прозой издано много. И лазерные диски появились, и множество альбомов на кассетах.

И песни его, хотя написал он сравнительно немного - около четырехсот (думаю, какой-нибудь Розенбаум перешагнул этот рубеж дважды, а то и трижды), - песни его поются все. Исключения редки.

Геннадий Васильев

Газета "Комок" (Красноярск)

1996

 журналы, газеты
Разработано в AlexPetrov.ru
     Copyright © 2004-2017 VIZBOR.RU. Фонд Юрия Визбора. Наследники Юрия Визбора          
 

1 2 3 4 5 6 7 8 9